Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

smile

О самом главном: бабушка Дуся

Моя бабушка, мамина мама - Евдокия Лукинична Шаповалова. Имя такое красивое, и бабушка была красавицей.
Если дедушка Саша методично готовил меня к сваливанию за бугор, то у бабушки Дуси был конек другого характера. Бабушка утверждала, что для счастливой женщины совсем необязательно выходить замуж и даже (но уже не так уверенно) рожать детей. На черта они сдались!
К этой уверенности, кроме её собственной биографии, бабушку подвел жизненный путь двух сильных женщин современной эпохи - Маргарет Тетчер и моей мамы. И если с британской премьершей все понятно, то как моя мама, выйдя замуж за папу (лучшего мужчину в мире!) и произведя на свет меня с братом (обойдемся без нескромных эпитетов) смогла проиллюстрировать эту в высшей степени категоричную жизненную позицию я пока не поняла.
И к себе применить бабулькин вывод я, к счастью, не могу. С мужиками я, правда, пока не разобралась (но какие мои годы!), а вот без детей, на мой взгляд, жить скучно. Главный интерес потомства, как мне кажется, это ограничение родительских возможностей. Сейчас объясню: принято считать, что с рождением детей жизнь обретает смысл, но это правда только для тех, у кого, не знаю уж по каким причинам, бездетная жизнь была бессмысленной. А если в жизни был смысл, много смыслов, амбиций и проектов, хотелось и семьи, и карьеры, и вокруг света на паруснике, и собрать деньги на больницу в Кабуле, и детский дом во Вьетнаме, написать книгу и научиться танцевать танго, то с появлением детей проекты организуются в главное:
1. утром, нанести на лицо дневной крем;
2. вечером, помыть ноги.
Не каждый день эта роскошь доступна.

Но в бабушкиной жизни, конечно, не было мечтаний о кругосветных плаваниях. Как все женщины её поколения, пережив войну и голод, она мечтала об обильной еде, втором платье, больше не беременеть и чтобы дети закончили ВУЗ. И чтобы муж не мучал бесконечными упреками и ревностью.
Как все женщины ее поколения, страдающие от нехватки мужчин, она души не чаяла в сыне, а дочь гоняла, как драную козу. Сцены маминого детства, рассказанные мамой мне в уже приличном возрасте вызывают во мне тихий ужас и желание покачать маму на ручках.
Вот она сидит верхом на индюке на их крошечной кухне в Новороссийске, они, видите ли, привезли с хутора живого индюка, ему, соответственно, надо перерезать горло, у деда тонка кишка, бабушка бегает по кухне с острым ножом, мама, чтобы ей помочь, поджимает индюка под себя. Что при этом делает индюк - описывать не буду.
Вот маленькая мама выпила какао, предназначенное ее брату. Брат младше на 6 лет, часто болеет, какао ему положено больше, а мама его страшно любит - какао, не брата. И, выпив, свою порцию, не может остановиться. И маму за это бьют, сильно. Ей, конечно, не так больно, как индюку, но обидно смертельно. Или вот... ладно, не буду продолжать этот мрачный перечень. Я все-таки собралась рассказать про бабушку, а не про мамины детские обиды.
Так, как бабушка любила сына, точно так же она умилялась маленькому Максу, моему брату. Ее любовь к внуку выражалась в частности в том, что она постоянно трогала и целовала отдельные Максовы части, восхищаясь их совершенством - ушки какие! прям пельмешечки, губку нижнюю надул, счастье мое розовое! Странно, но у меня нет вот этой бабушкиной особенности - воспевать красоту сыновей. То есть, в общих чертах и предельно объективно, я вижу, что они красавцы, но млеть от совершенства, допустим, больших пальцев их ног - мне скучно. И потом, в том, что мне особенно удаются пальцы на ногах, их заслуги нет никакой. Кстати, когда Макс вырос и трогать его за пельмешки стало опасно для здоровья, у бабушки появился новый предмет для комплиментов - щенок Арик. Попочка в форме розочки, хвостик крендельком.
- Люба, любушка, - звала его бабушка, и вдруг, как бы спохватившись, что ее застукают в нежности, - зараза!

Ну это я, конечно, язвлю от зависти. Моими ушками бабушка не восхищалась. Может быть, когда я была маленькой, меня тоже так же оглаживали и обцеловывали, я не помню, но, подростком, я глубоко страдала от несовершенства ушей и прочего.
Когда бабушка меня доставала, я крутила у виска и сдувала на нее. И Макс бежал докладывать: бабушка, она вот так сделала! И бабушка обижалась, как будто бы догадывалась, что я люблю ее, как она меня.
Бабушкина забота измерялась пирожками на дрожжевом тесте, маринованными грибами и пельменями. Внуки представлялись ей длинными желудками на ножках. Она бы несомненно удивилась, если бы мы ей сказали, что мама нас тоже кормит. И при этом читает книжки и водит в кино. И еще больше наверное, если бы мы попросили ее что-нибудь нам почитать. Свои первые романы бабулька прочла, когда их читала ее дочь, моя мама, следуя школьной программе. Плакала над Анной Карениной, дивилась Гоголю, зачитывались Чеховым.

Наверняка ей нравилось одеваться, прихорашиваться, выходить в кино и на концерт. А может, она стыдилась мужа-инвалида, чаще всего бабушка отказывалась куда-то с нами идти, если это был не пляж и не рынок, говорила, кому я там нужна, только позорить вас буду. Моя мама такая же. А я - нет, меня хлебом не корми, дай только вырваться из дома.

Зато у бабушки была большая и дружная семья. До взрослого возраста дожило семеро детей: Николай (погиб на войне), Надежда, Мария, Евдокия (моя бабушка), Василиса, Виктор, Валентина. Бабушка родилась и жила до замужества на хуторе близ Славянска на Кубани. Но дети ее родились уже в Новороссийске, туда же со временем перебрались Баба Вася, дядя Витя, баба Валя жила в Невыномысске, баба Маша в Рустави. А баба Надя так и осталась на хуторе. У бабы с дедом там был кусок огорода, и мы каждый год ездили на пару дней на дедушкином Запорожце собирать урожай - помидоров, болгарского перца, синеньких, ближе к осени, после того, как пророк пописял в море - картошку и фасоль. Там зрели самые вкусные в моей жизни яблоки, откусишь кусочек, а из него вытекает мед. Читая уже позже бунинский рассказ, я вспоминала именно эти яблоки, хотя антоновской кислинки в них не было ничуть. Еще на хуторе я полюбила незамысловатый физический труд: вырывать сорняки, выкапывать картошку, чистить фасоль. На всю жизнь и всей душой я поняла Левина, косящего в экстазе траву десять страниц подряд!
Но все остальное на хуторе повергало меня в грусть и тоску: цементные полы (в маминым детстве они были земляными), борщ на старом сале с чесноком, выцветшие кроватные накидки, картонные иконки с бумажными цветочками, водка, непременная спутница любого обеда, пьяные злые разговоры или наоборот, немая обида поджатых губ. Именно на хуторе вечером я как-то подслушала разговор бабушки с дедушкой. Я даже сначала не узнала их, настолько голоса были изменены переливающейся через край неприязнью. Я, помню, не выдержала - вышла из спальни в слезах и непонятках: как вы можете ТАК друг друга ненавидеть? Но была возвращена обратно в постель одной из бабушкиных сестер.
Брат и сёстры, они стояли друг за друга стеной, растили и женили детей, хоронили стариков, помогали лекарствами, продуктами, связями. Мы постоянно были куда-то приглашены, везде было шумно, вкусно, весело.
Я рада, что каждый раз, приезжая в Краснодар, я вижусь со своей крестной, тётей Таней, дочерью бабушкиной сестры Василисы, двоюродной сестрой моей мамы. Это моя связь с бабушкиной семьёй, которую я, скорее всего, потеряю, когда перестану приезжать в Россию и не смогу передать её моим детям.

На этой фотографии мне год. Мы с бабушкой и мамой только что приехали в Волгодонск поднимать целину. Бабушка, правда, быстро вернулась в тёплый и морской Новороссийск, и целина осталась на нас с мамой.
Но я считаю, что мы её подняли! Я живу сейчас рядом с Дефансом, мама в своем доме в Краснодаре. A бабушки нет с нами вот уже 18 лет.
smile

Про Марка

Первое Рождество сына совпало с первым Рождеством без мужа. Мы не должны были оставаться вдвоем в этот вечер. В ту мрачную эпоху, чтобы как-то свести концы с концами, я работала на пол-ставки секретарем юридического факультета, и милый пожилой профессор по конституционному праву пригласил нас с сыном встретить праздник у него в семейном кругу. Я предвкушала вечер в компании доброжелательных, еще не старых людей, всё всем доказавших, радующихся каждому случайному знакомству, будь то даже вдова с грудничком. Но Сашка был занят взращиванием зубов, болел всеми болезнями сразу, и в рождественский вечер у него снова поднялась температура. Выход в свет отменился. Уговорив ребенка поспать, я привычно уселась на диван напротив ППДА. Патрик Пуавр д' Арвор, диктор вечерних новостей, проработавший во французском эквиваленте программы Время без малого тридцать лет. Высокий стройный интеллигент с обветренными губами и вкрадчивым голосом, пишет книжки, увлекается парусным спортом. Половина Франции его терпеть не может, другая, в которой я, – очарована. Убрали его с телевидения, кстати, из-за Саркози. В ночь, когда Николя праздновал свое президенство и гонял от радости по пустому Парижу на машине, наплевав на светофоры и ограничения скорости, ППДА назвал его перевозбужденным мальчиком, прямо в новостной сводке. Но Николя праздновал свою победу в 2007 году, а В 2000 карьере ППДА еще ничего не угрожало, он был на пике славы, и как журналист, и как автор. В тот рождественский вечер он был особенно ласков, вел выпуск неспешно, с удовольствием, как пробуют на вкус хорошо выдержанное вино. А в конце обратился прямо ко мне : Я поздравляю вас всех с рождеством, проведите этот вечер весело и мирно. Я думаю о вас всех, но особенно о тех, кто сейчас один. Строго говоря, я не была одной : в кроватке дрых шестимесячный Санемыш, но взгляд мой увлажнился, я потянулась к ППДА всем своим женским одиночеством.
Кто сейчас один, - эмоции его переполняли не меньше, чем меня, - у себя дома (« Я, я » – подпрыгивала я на диване), или в больнице (« какое счастье, я просто дома ») - или, - ППДА чуть заметно шмыгнул носом, - в тюрьме. У меня окончательно улучшилось настроение, и жизнь засверкала всеми красками радости.

Удрученные моим рождественским одиночеством, на Новый Год прикатили из Нанта свекры, и я торжественно пообещала себе, что следующий Новый Год обязательно встречу с родителями в России. И встретила.
Подросший Сашка из Прованса заорал как недорезанный, как только на него упали первые снежинки. С удивлением жевал суп харчо в вагоне-ресторане поезда Москва-Волгодонск. Бурно радовался собаке. А в канун Нового года упал на металлическую ступеньку в парке Победа, выбил зуб, повредив еще два рядом, те самые, из-за которых, год назад, я не провела вечер с добрым конституционным профессором. Встреча Нового года в теплом семейном кругу отменилась. Папа и брат поругались. Мама очень нервничала. Сашка заснул, отрыдавшись. Даже собака, наплевав на праздничный ужин, спряталась под кроватью. Я остро затосковала по дивану и ППДА и торжественно пообещала себе не ездить в Россию зимой, пока у ребенка остались зубы. Вернувшись во Францию на диван, решила в очередной раз поменять жизнь. Разобравшись с зубами, подключилась к Интернету. Мне нужны были друзья, мужик, семья. И в моей жизни появился Марк.
Блин, ну почему у меня всегда такие длинные вступления ?

Марку было тогда 35 лет, он разводился с женой, продавал дом, пытался объяснить все это своей четырехлетней дочери. Жил он в парижском регионе в еще непроданном доме, на самом чердаке с компьютером. Мы довольно-таки быстро стали общаться по телефону. Что мне страшно понравилось в моем новом знакомом – это его готовность смеяться, в любой момент, по любому поводу. Жизнь ослабляла свое трагическое кольцо, дышать становилось легче. Смех Марка был замечательным оружием против нелепости и жестокости жизни. Старший из троих детей, он рано потерял отца, рано повзрослел, в университете не задержался, надо было поскорее работать, мать рассчитывала на него, чтобы поднять двух младших. И женился Марк по каким-то неправильным, на мой взгляд, причинам. Взял в жены женщину с двумя детьми, рожденными от эпилептика, пожалев ее. Папа детей скончался на их глазах в результате очередного припадка, случившегося с ним на свадьбе какого-то норманского родственника, и Марк полностью взял на себя ответственность за Анжелик и Франсуа, а также их мать, работавшую медсестрой в психиатрической больнице. Валери, жена Марка, обладала одним прекрасным достоинством : она замечательно готовила норманские блюда со сметанкой и камамбером и одним недостатком : она не верила в то, что хорошие оценки в школе являются залогом счастливого будущего, и никогда не заставляла детей учиться лучше. Достоинство жены вылилось для Марка десятком лишних килограмм, от которых он так и не избавился. А недостаток - посредственной учебой дочери. Мать объясняла Амели, что в их семье никогда не было интеллектуалов, и не стоит убиваться из-за неразрешенной задачи или грамматических ошибок. Я, кстати, очень часто вижу такое отношение к учёбе детей во Франции, когда все усилия родителей направлены исключительно на то, чтобы успокоить чадушко, а не помочь ему преодолеть неизбежные учебные трудности.
Когда родилась Амели, все остальные женщины в окружении Марка перестали его интересовать. Вся любовь, нежность и забота доставались только дочери. Жене уже не с кем было обсудить тяжелую работу, Марк перестал помогать старшим детям. Амели была его принцессой, педагогическим проектом и самым главным человеком в жизни.

Забросив Сашку к свекрам (у меня встреча в ЮНЕСКО, меня скоро возьмут туда на работу!!), я рванула в Париж навстречу новым отношениям. Марк пришел меня встречать на вокзал. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы узнать его. Марк был доволен тем, что увидел. Я - наоборот. Но после долгой прогулки по Латинскому кварталу, подкрепленной ужином у ливанца, мне захотелось человеческого тепла и секса, а Марку - нет. И всю ночь в гостинице Марк простоял у кровати, то ли любуясь мною, то ли пытаясь сбежать, чтобы сэкономить деньги за комнату. А я чувствовала себя чуть ли не Натали Пушкиной в первую брачную ночь, то есть очень неуютно. Из этой бездарно проведенной ночи Марк, к тому же, вывел неправильный вывод: он по-прежнему любит свою жену и не может ей изменить. На следующий день, прежде чем посадить меня на поезд, Марк демонстративно стёр мой номер из памяти своего мобильника. После прохладных прощаний я удобненько устроилась у окна, и мой телефон зазвонил ровно через пять минут после отправления поезда...Так началась наша дружба, которая длится уже почти двенадцать лет.

У нас с Марком на тот момент было три общих интереса: дети, еда и путешествия. Мы прожили на этом долгие годы, съездили на Корсику, в Сицилию, объездили весь Прованс и подпарижье на машине, посетили Овернь и Ковиных в ней.
Марк видит во мне то, чего не видят другие : внешнюю привлекательность, где-то даже красоту, честность по отношению к себе и другим, способность к самовоспитанию, безграничную любовь к сыну и детям вообще.
Я вижу в Марке одиночество, всепоглащающую любовь к дочери, мешающую ему быть с кем-то ещё и пугающую похожесть на меня.

Честно говоря, я не знаю, зачем я это написала. Старею, наверное...:)
smile

10 правил французского функционера (с русскими корнями)

Благодаря замечательной irano (очень и очень рекомендую!), получила впервые в жизни темку для флеш-моба.Ура! Потом я заболела, потом более-менее выздоровела, потом затемпературил Петька, потом у Сашки кончились трусы, а вот сегодня, раз! и и пришла на работу вспомнить правила своей жизни.

Итак:

1. Полюби кофе в машинках, хоть он и отвратен. Но в министерствах, как и в других конторах, все главное узнается вокруг кофейной машины. Функционеры пьют сие пойло два раза в день: утром, как пришли и сразу после обеда. Во второй половине дня кофе никто не пьет, боятся не уснуть ночью, и в коридорах витает запах фруктовых сборов, отдаленно напоминающий освежитель воздуха для туалета.

2. Повесь советскую афишу, тогда тебе не придется каждые десять минут отвечать на вопрос d'origines russes ты или нет. У меня, например, висит такая:
20141009_104956
Красочно и доходчиво:)

3. Не вступай ни в какой профсоюз, ты всё равно сломаешь зубы об их идеологию, проводя параллели с 1917 годом. И потом, может оказаться, что все твои подружки в каком-нибудь другом, конкурирующем профсоюзе, ещё и обидятся, что ты не спросила у них совета, куда именно тебе вступать.

4. Не заводи роман с вышестоящим товарищем, лучше влюбись в парня с параллельного бюро (в идеале, конечно, каждый год в нового). Тогда на работу будешь лететь как на праздник и при макияже! И присматривайся повнимательней: милые Новосельцевы встречаются и во французских министерствах.

5. Точно помни, сколько у тебя детей и раздай всем в отделе кадров копии их свидетельств о рождении. Даже один ребенок это 6 дней в году для сидения с ним, до 16 лет, между прочим! А если папа принесет с работы справку, что у него таких дней нет (куда ему! он же не сдавал конкурс на функционера), то это все 12 дней! А за 12 дней можно обойти все парижские парки.

6. Даже если твой обед стоит 3€ 20 копеек, обязательно поцокай языком и пожалуйся на дороговизну жизни. Так делают все. А тебе не стоит выделяться.

7. Интересуйся время от времени, кто у тебя нынче министр. А то как-нибудь скажешь за обедом в столовке: эта Сеголен такая дурочка, как можно было столько лет жить с этим тюфяком Олландом и еще родить ему четырех детей!? А потом окажется, что Сеголен твой министр!

8. Привыкни к тому, что именно тебя будут спрашивать коллеги, как пишется то или иное слово, какой акцент надо ставить в réglementaire и нужен ли сюбжонктив после выражения je ne suis pas certain que. Все знают, что ты учила французский на серьезном факультете, а не в средней школе близжайшего подпарижья:)

9. Придумай себе "русское" досье, тогда можно будет без зазрения совести притащить на работу русскую клавиатуру и строчить текстики в жж. На прошлой работе таким досье у меня была "тревожная кнопка" в машинах. Поскольку русский Глонасс продвигается быстрее европейского Галлилео, я объяснила коллегам, что набираюсь опыта через мейлы в российское транспортное министерство. На этой работе я еще не придумала такое досье, поэтому добиваю 9й пунктик ничего не объясняя. Мои новые коллеги думают, наверное, что я продолжаю развивать Глонасс.

10. Гордись! Хоть все вокруг и думают, что ты тунеядец, да ты и сама не веришь, что служишь интересам общества прям вот каждый день, но всё же ты сдала конкурс на неродном языке, учила на нем бухгалтерию и статистику, и сейчас поставишь точку и погрузишься в увлекательный мир законов и бюджетов:)
smile

(no subject)

Петины какашки пахнут карамелью. В принципе, это главная новость и есть, в сравнении с этим все остальное блекнет. Но я же тут вышла на работу, и в очередной раз удивляюсь Франции. Во-первых, как кормящая мать, я работаю на час меньше. Во-вторых, пока я сидела в декрете, мне подняли зарплату. Оказывается за то, что у меня теперь в два раза больше детей,чем было. Сорок евро, но приятно.

А буквально сегодня звоню в Институт радиологии и ядерной безопасности и объясняю, что в их комиссии по бюджетным закупкам теперь сидеть буду я, и кому по этому поводу написать письмо. Приятный женский голос по фамилии Лагутин (могла бы и догадаться!) после трех фраз поинтересовался: "А вы случайно, не d'origine russe?" Да не d'origine я. Сколько можно объяснять! Просто русская и все (но не Мария). И тут же: "А как вы добились такого поста? (как будто сидеть в их комиссии, такая звездная должность!). И тут меня обычно несет: какая Франция замечательная страна, и всего тут можно добиться, если не лениться и работать. Я, вот например, прошла конкурс и стала функционером, не давая никому взяток. И даже с жюри своего конкурса знакома не была. И вообще, уже второй год я сама вхожу в состав жюри того конкурса, который прошла десять лет назад. И по этому поводу слетала в Бастию, где меня так накрыло приливом ностальгии, что весь день было тяжело дышать.

А моя собеседница как раз-таки d'origine. Белая эмиграция в третьем поколении. А как хорошо говорит по-русски! Вот люди все-таки были! Не то что мой Сашка. Все разговоры у него про презервативы, и про то, когда он будет заниматься любовью. Пока не хватает мужества объяснить ему, что поиск его будущей подруги не входит в круг моих родительских обязанностей. Трусы, уроки, ногти и уроки русского - да, а вот девушку ищи сам.
Зато Гоша меня порадовал. Сходил в соседний дом и полюбил кошку. Ту, которую прошлым летом вытаскивали из детской кроватки. А теперь, благодаря моему Гоше, у нее будут собственные ляльки. Надеюсь, на Гошу похожие.
А вообще, честно говоря, я в них уже запуталась. Когда кто-нибудь из них плачет, ноет или мурлычет, я, не открывая глаз, тут же начинаю причитать: "Сейчас, мой мальчик сладенький. Мама покормит, возьмет на ручки, найдет дневник и столовую карточку, почешет ушко, помоет задик."

Они все мальчики, все сладенькие, и я у них у всех мама. Тут недавно говорю: "Сейчас, Жан-Франсуа, не плачь, я быстренько приготовлю поесть." Присмотрелась: а это, оказывается, Гоша был.

Пока писала этот пост, Петька перестал какать карамелью. Теперь по утрам он пахнет соком "Моя семья". Прогресс!
smile

Мой бельгийский друг (часть вторая)

 

В первый голодный и холодный московский год Рональд не просто продолжал быть светлым воспоминанием детства, а вообще стал единственной радостью. Раз в неделю я ходила на Главпочтампт уже на Тверскую слушать почти родной голос, забирала его письма, отправляла свои. Это было совершенно бескорыстное общение подросших детей, которое, как известно, и есть единственная роскошь. Посылок мы друг другу больше не посылали. На улице был 96й год. Страна голодала и воровала, что могла. Рональд был счастлив в этот период ровно настолько, насколько несчастной и потерянной ощущала себя я. Его брат женился и стал отцом замечательной девчушки, крестным отцом которой выбрали Рональда. Он фотографировал ее каждую минуту, любуясь ею, баюкая ее. Маленький светловолосый ангел наполнил Рональдовскую жизнь счастьем, и он делился со мной этой радостью, согревая мое одинокое сердце тремя минутами разговора и кучей цветных фотографий.

А потом наконец-таки кончилась зима, кончился тяжелый учебный год сразу в двух институтах. После трех отказов в визе мне неожиданно дали стипендию для прохождения летнего стажа по правам человека в городе Тур, где луарские замки и совершенная французская фонетика. После пропахшего кошками московского дивана, на котором мы с Ингой спали вальтом, я несколько потерялась в просторной французской общаге. По утрам нас кормили кофе с круассанами, а по всему студенческому городку резвились белки и кролики. Через неделю семинара загоревшая и похорошевшая, прям как восточно-европейская девушка из бельгийских книжек, я предприняла последнюю попытку увидеть Рональда не на фотографии. Тем более что для этого мне не надо было зарабатывать частными уроками, тащиться на другой конец города, ждать крикливого « Бельгия, 5ая кабина !». Достаточно было купить телефонную карточку и пройти три шага до телефонной кабинки у автобусной остановки.

« Рональд, я во Франции, в Туре. Здесь явно есть хороший инсулин, и ты можешь приехать всего лишь на пару дней. Чтобы мы наконец-таки познакомились. »

И он опять растаял как весенний снег. Неуверенно промямлил, как-то неожиданно, непонятно, но в принципе Тур недалеко, ему надо узнать о поездах, хотя, а где там жить, и ты же вообще уже скоро уезжаешь. Пообещав перезвонить ему через пару дней, я повесила трубку в полном разочаровании. Принца никогда и не было, и я уныло побрела в столовку на ужин.

До сих пор помню, что в тот вечер я сидела за столом с украинским мальчиком Геной и сербской девочкой Тиной. Мы вместе отнесли пустые подносы и вышли из столовки. У входной двери я правда несколько задержалась. Народу скопилось немало, а открыта была только одна створка широкой двери. Наполовину открытая дверь - верный признак совковости, по-моему это у Зиновьева в Homo sovieticus. Она создает ощущение дефицита, тревожности, что чего-то не хватит, и люди агрессивно толкаются, спеша выскочить наружу в то время как злое государство хихикает в сторонке, наблюдая за стадом граждан-баранов. Кстати, тихая я до сих пор могу прийти чуть ли не в бешенство, если по окончании спектакля в театре Елисейских полей народ кучкуется у входа, пытаясь просочиться в наполовину отворенную дверь, когда вторая половина закрыта каким-то отрицательным персонажем. А в этот вечер в студенческой столовке города Тура, по чудному стечению обстоятельств, вопрос наполовину открытой двери волновал не только меня. У основания закрытой части сидел молодой человек и нервно двигал шпингалет, тихо ругаясь. Я остановилась рядом. Когда ему наконец удалось поддеть задвижку и дверь неохотно открылась, молодой человек выпрямился в полный рост и удивленно поздоровался. Он, оказывается уже давно хотел познакомиться с нашей оравой. И чем эта разноцветная толпа может заниматься в июле в студенческом городке ?

- Правами человека, - улыбнулась я своей самой улыбчивой улыбкой. И тогда он внимательно посмотрел на меня, и я утонула в его голубых глазах. Воспользовавшись паузой, голубоглазый протянул мне руку :

- Карл
- Очень приятно. Татьяна. А почему ты Карл, а не Шарль ?
- А это надо спросить у моих родителей, - потупился мой новый знакомый.
- Спрошу первым делом, - это я подумала, но вслух сообразила не говорить. В голове быстро мелькали всякие мысли.

В этот же вечер мы с Карлом танцевали медленный танец. В этот же вечер он сказал мне, что мечтает преподавать математику и совершить кругосветное плавание на паруснике. В этот же вечер я открыла ему свою мечту: создать семью и отправиться в кругосветное плавание на паруснике (экспромт, но какой блестящий!). Через три дня мы играли в шахматы в его комнате. Через неделю я позвонила маме и порадовала ее тем, что наконец-таки встретила своего будущего мужа и скоро отправлюсь на паруснике в плавание вокруг света. Ответом мне был звук падающего материнского тела.

По окончании семинара Карл поехал провожать меня на вокзал. Оттуда я уезжала в Париж, ночевала у подруги, а потом вместе мы вылетали в Москву. Но Карл как-то умудрился не выйти вовремя из TGV, к подруге мы заявились вдвоем, и на следующий день он провожал меня уже в аэропорт. В самолет его, правда, не пустили. Непосредственно перед вылетом мой будущий муж заставил меня зажевать сэндвич, мотивируя это невозможностью находиться на паруснике с пустым желудком. Рвать, типа, будет нечем. Так началась (и закончилась) моя блиц-подготовка к кругосветному плаванию.

О Рональде за все это время я не вспомнила ни разу ...

smile

Достоевский о французах

« Вообще буржуа очень не глуп, но у него ум какой-то коротенький, как будто отрывками. У него ужасно много запасено готовых понятий, точно дров на зиму, и он серьезно намеревается прожить с ними хоть тысячу лет. Впрочем, что же тысячу лет: про тысячу лет буржуа заговаривает редко, только разве когда впадает в красноречие. "Аprès moi le déluge" гораздо употребительнее и чаще прилагается к делу. И какое ко всему равнодушие, какие мимолетные, пустые интересы. Мне случалось в Париже бывать в обществе, в доме, где в мое время перебывало множество людей. Точно все они как будто боятся и заговорить о чем-нибудь необыденном, о чем-нибудь не так мелочном, о каких-нибудь всеобщих интересах, ну там о каких бы то ни было общественных интересах. Тут не мог, мне кажется, быть страх шпионов, тут просто все разучились о чем-нибудь мыслить и говорить посерьезнее. Впрочем, встречались тут люди, которые ужасно интересовались, какое впечатление на меня произвел Париж, насколько я благоговею, насколько я удивлен, раздавлен, уничтожен. Француз до сих пор думает, что он способен нравственно давить и уничтожать. Это тоже довольно забавный признак. Особенно я помню одного премилого, прелюбезного, предобрейшего старичка, которого я искренно полюбил. Он так и заглядывал мне в глаза, выспрашивая мое мнение о Париже, и ужасно огорчался, когда я не изъявлял особенного восторга. Даже страдание изображалось на добром лице его, - буквально страдание, я не преувеличиваю. О милый m-r Lе М - rе! Француза, то есть парижанина (потому что ведь, в сущности, все французы парижане), никогда не разуверишь в том, что он не первый человек на всем земном шаре. Впрочем, о всем земном шаре, кроме Парижа, он весьма мало знает. Да и знать-то очень не хочет. Это уж национальное свойство и даже самое характеристичное. Но самое характеристичное свойство француза - это красноречие. Любовь к красноречию в нем неугасима и с годами разгорается все больше и больше. Мне бы ужасно хотелось узнать, когда именно началась во Франции эта любовь к красноречию. Разумеется, главное началось с Людовика ХIV. Замечательно, что во Франции все началось с Людовика ХIV, право так. Но всего замечательнее, что и во всей Европе все началось с Людовика ХIV. И чем взял этот король, - понять не могу! Ведь не особенно же он выше всех прежних других королей. Разве тем, что первый сказал: "l'Etat c'est moi". Это ужасно понравилось, это всю Европу тогда облетело. Я думаю, одним этим-то словцом он и прославился. »

 

Зимние заметки о летних впечатлениях, 1863 год

 

….......

 

А я всё думаю, что во мне не так? Почему на любом более-менее званом ужине мне скучно, почему раздражает тот факт, что французы тщательно избегают общечеловеческих тем для разговоров, а весь вечер пыжатся, потеют, изобретая « красное словцо », от которого и не смешно совсем?

Но ведь, вот ужас! я ведь тоже начинаю на это походить...

 

smile

Свекровь

У меня есть свекровь. И она француженка. Более того, она нормандка, а нормандцы даже среди остальных французов считаются скупыми. Кроме моего мужа она родила еще двух девочек. Сам этот факт не представляет большого интереса для меня, но свекровь утверждает, что любит меня так же сильно, как их. При этом она искренне считает, что я редко навожу порядок в доме, готовлю кое-как, разговариваю с ней недостаточно вежливо и вообще русская, и это объясняет некоторые мои дикости. Например то, что я выхожу гулять в любую погоду или что я чищу картошку, сваренную в мундире, руками, а не специальным ножом.
Я тоже люблю мою свекровь. Изо всех сил. Ее главное достоинство заключается в том, что она бабушка моего сына. Французская, конечно, mamy, но бабушек человеку дается в жизни две, и ими не стоит разбрасываться, я так считаю. Второй положительный пунктик моей свекрови в том, что она замечательно готовит. И первые два дня наших визитов мы наслаждаемся стейками, зеленой фасолью, перевязанной тоненьким беконом и яблочными пирогами. Все эти радости заливаются густым Бордо, потому что у меня еще есть свекр – великий знаток французских вин всех цветов, но о нем как-нибудь в другой раз. Однако на третий день радость чревоугодия уступает место ротно-попочному восприятию мира, в котором пищеварительный процесс сродни мистическим поискам Истины, и жизнь приобретает вполне четкий смысл в форме желудочного сока.
Однако самый нестандартный интерес моей свекрови состоит в том, что она могла бы послужить науке и вдохновить целый ряд исследований в области психоанализа, если бы отдавала себе отчет в том, насколько ее личность состоит из комплексов, фобий, бытовых страхов, всех оттенков чувства вины и огромных таких логических цепочек, с которыми она прожила всю жизнь, и первым звеном которых является банальная ошибка. Например, ее дочери не умеют готовить потому, что моя свекровь всегда считала, что нельзя требовать чего-то от девочек в плане помощи по дому, если сын ни в чем не помогает. Никакой дискриминации по половому признаку, так сказать. А сына нельзя просить помочь знаете почему ? А потому что муж никогда не опускается до кухонных мелочевок и, вернувшись с работы, тут же садится под телевизор вникать в большую политику. А муж несмотря на то, что бездельник, все равно муж, взрослый и сложившийся мужчина. А вот детки маленькие, и они ничего не просили. Мне понадобилось немало времени, чтобы понять, что именно они не просили и почему по этой причине им можно не мыть посуду, не гладить свои же футболки и вообще элементарно не складывать тарелки в раковину после еды. Они не просили их рожать ! Моя свекровь живет с чувством вины потому что родила детей.

Эвелин вторая дочь в семье. Моя будущая свекровь все детство и юность мучилась от зависти к своей старшей сестре, Эльян. К слову сказать, третьей сестре, Моник, рожденной на закате молодости, завидовать было бы сложно : она с 14ти лет принимает антидепрессанты, запивая их белым вином и кальвадосом, что, правда, не помешало ей выйти замуж за очень толстого северянина и родить очень худого сына. А вот старшая в школе училась лучше, мальчики на нее заглядывались чаще, и она всегда была уверена в себе, в отличие от моей Эвелин. Мой муж унаследовал от матери красивые голубые глаза, но ей всю жизнь хотелось карих, как у Эльян. Эвелин дарили синие свитера к глазам и нормандскому румянцу, но ей хотелось красных, как у сестры. Ко дню рождения в конце июня моей будущей свекрови преподносили розы, а ей хотелось сирень, которую дарили Эльян, хотя любому дураку понятно, что в конце июня сирени во Франции нет.
В Эльян как-то быстро влюбился страстный испанец (ах, эти карие глаза !) и увез ее на юг Франции, поближе к родной Испании с ее корридой и мохито. А Эвелин долго ходила на местные танцульки, пока на нее не обратил внимание такой же стройный, высокий и голубоглазый Бернар, цель жизни которого на тот момент заключалась в рассклеивании коммунистических листовок по всей Нормандии. Они поженились в эротическом 69 году, а в 71 у них уже был сын. Поскольку к этому времени Эвелин и Бернар окончательно разобрались в том, что собственно им от жизни нужно, они одновременно решили, что коммунизм это конечно хорошо, но троцкизм лучше, и что ребенок у них будет один, чтобы не отвлекать родителей от революционных дум. Эти важные решения совпадали с эпохой, ведь май 68-го перевернул многие ценности обычных французов: например, спать с девушками в общаге до свадьбы раньше казалось постыдным, а после майских событий не спал с девушками в общаге только ленивый или голубой. У Эвелин до сих пор хранится кухонный фартук той эпохи с политическим содержанием. Там написано приблизительно следующее: «Я требую равенства с мужиками, но не забывай зажимать меня по углам!» Бред в общем редкостный и раритетный, подаренный, кстати, любимым мужем. На фотографиях тех лет моя будущая свекровь похожа на худенького мальчика с короткой стрижкой. В перманентной революции и функционерской работе проходили годы, каждый день они освобождались все больше и больше от буржуазных пережитков предыдущей эпохи: курили в квартире при сыне, у которого очень быстро развилась астма, лупили, когда ребенок орал в супермаркетах, выражая нереволюционное отношение к буржуазно-потребительскому обществу.
А потом случился прокол. Бернару захотелось дочь. По семейной легенде им стало жалко сына растущего в одиночестве. А по рассказу Эвелин, ее муж был очарован умной кареглазой девочкой, живущей по соседству. К этому моменту отношения Эвелин с сыном разладились окончательно, ей даже пришлось на какое-то время уйти с работы, чтобы заняться малышом невыносимым до такой степени, что в коллективе его оставлять стало сложно. Воспользовавшись ситуацией, моя будущая свекровь пообещала моему будущему свекру дочь, но поставила два условия: дочерей будет две, и она не выйдет на работу, пока девочки не пойдут в школу. Очарование соседской малышки было по-видимому настолько велико, что Бернар согласился жить с одной зарплатой и тремя женщинами. Революционный период в жизни моих свекров закончился.
Все случилось так, как было задумано. Не успев родить первую дочь, Эвелин забеременела второй, кормила их овощным и фруктовым пюре, заботливо вытирая ротики после каждой ложки. А Бернар продвигался по функционерской лестнице и строил дом. 31 декабря 1979 года, когда младшей дочери было всего несколько дней, они переехали в вагончик, расположенный на территории строящегося дома. Жизнь Эвелин потеряла блеск освобожденной женщины и превратилась в буржуйское существование, только без гувернантки и денег. Девочки болели постоянно: после рвоты и поноса начинались астматические приступы, отиты, ангины и даже вши. Они просыпались каждую ночь, и Эвелин обнаружила, что ее и без того очень ранимый сон был нарушен раз и навсегда. Поменяв постельное белье и вымыв пол в детской, она уже не могла заснуть и остаток ночи проводила с открытыми глазами и грустными мыслями. Она не спала сутками и суп варила на автопилоте, не радуясь уже ни голубым глазам, ни белокурой кудрявости своих красавиц. А Бернар мирно похрапывал каждую ночь и по выходным тоже строил дом.
Потом, конечно, все пришло. Они переехали в новый дом и были показательные выступления специально для Эльян в дни рождений счастливой семьи: девочки одетые в одинаковые, почему-то голубые платьица, одинаково причесанные и одинаково улыбающиеся в фото-объектив (к равенству у французов отношение почти что религиозное, оно ведь даже запечатлено в девизе Французской республики, а разного цвета свитера из эвелинского детства это пережитки буржуазной эпохи). Тут же неподалеку такой же кучерявый сын, чуть ли уже не подросток и еще чуть дальше - отец семейства, бывший революционер и честный налогоплательщик. Фотографирует, конечно, Эвелин. К слову сказать, воздушный торт, белоснежная скатерть, чисто выглаженная рубашка Бернара и даже блестящий улыбающийся кот тоже ее рук дело.
Развелись они в 86 году, когда, казалось бы, самое сложное осталось позади. Эвелин, у которой революционная идеология сменилась религиозным отношениям к детям забрала всех троих с собой. В них было вложено столько бессонных ночей и собственноручно приготовленных пюре, что она уже не мыслила своей жизни без них несмотря на то, что она опять работала и что мой будущий муж успел вырасти в юношу, и жизнь с отцом ему была бы куда полезней. Дом был продан, и Эвелин с детьми оказалась в небольшой социальной квартирке, все окна которой выходили на муниципальное кладбище.
Правда через год они вновь сошлись. По семейной легенде, Бернар не мог жить вдали от детей, но лично я думаю, что вдали от Эвелин он бы умер от голода. На сегодняшний день мне абсолютно ясно, что Бернар любимый ребенок своей жены и она к сожалению не научила его готовить, как впрочем и всех остальных. Он до сих пор не знает, как варятся макароны, правда-правда, я отнюдь не преувеличиваю. Питаясь замороженными полуфабрикатами всю неделю, на выходные Бернар возвращался в семью, отъедался, проверял уровень воды в машине бывшей жены и сетовал на ее неполные знания в области механики. Эвелин нужен был мужчина, это было абсолютно очевидно. И он появился! За год самостоятельной жизни Бернар не успел поправиться, зато научился играть в теннис.

Эвелин никогда не хотела внуков, и объясняла детям, что иметь потомство это нереволюционно и хлопотно. Поэтому ее обе дочери незамужем. У младшей, правда, есть бойфренд, а у старшей только лошадь. А вот сын ослушался материнского совета, и, когда он погиб, после него остались жена-иностранка и трехмесячный малыш. Все дети болеют, но этот заражал каждый раз и мать, и Эвелин отпрашивалась с работы и неслась на другой конец Франции варить им бульоны и покупать лекарства, прям как дочерям в детстве. А потом поездки прекратились: у нее обнаружили рак груди. Организм не справился с таким количеством трудностей.

А сейчас Эвелин обнимает Сашку со спины и прикладывает его к себе, а он пооудобней устраивается в ее объятьях, укладывая голову на грудь, и они часами вместе смотрят Трансформеров и Покемонов. У него ее овал лица, ее нежная нормандская кожа, он чувствителен к музыке, как она.

А еще, вы не поверите, у него большие карие глаза!
smile

Ду Ю энд кен Ай?

Новые истории пишутся крайне медленно. Поэтому вновь прибегаю к "старым". Эта, -  лингвистическая! - была опубликована в прошлом году на форуме выпускников моего любимого факультета.

На самом деле у меня нет способностей к языкам. Просто хорошая память и системный подход к любому объекту изучения. А еще усидчивость, которая помогает переходу количества в качество. Это качество дает чувство языка, интуитивную грамматику и спонтанное сочинительство новых слов. А вот безупречного произношения и четкой музыки языка, соответствующей каждой ситуации а ля Жерар Филипп как не было, так и нет. Поэтому на одиннадцатом году жизни во Франции каждый раз,когда я открываю рот в присутствии незнакомых людей, эти самые люди улыбаются и понимающе кивают головой : « Português »?
Почему меня в первую очередь принимают за португалку, я не знаю. Может быть из-за повышенной волосатости, хотя в одетом состоянии ее вроде не видно. На втором месте оказывается мое ливанское происхождение. Это я знаю почему: темные глаза и волосы и бледная кожа. И когда я нетерпеливо прерываю их поиски радостным сообщением, что я русская, они с тем же самым пониманием так же кивают теми же самыми головами. Мы так и думали, но стеснялись сказать раньше. У вас же КРУГЛОЕ лицо, но скажите, когда вы успели пропить голубые глаза, белокурость и нечеловеческих размеров грудь, как у Лены Лениной?
Так они, конечно не говорят, но думают. А я думаю, ну спасибо хоть на том, что не спрашивают, на каком кавказском языке разговаривает со мной моя мама. Такие вопросы задают мне случайные попутчики в России, когда убеждаются в том, что я с одинаковым энтузиазмом и отсутствием результата воспитываю сына по-русски и по-французски и все ждут, когда же я перейду на « совсем родной » гортанно-горный язык.
Так вот, когда я говорю по-французски, мой акцент заметен тут же, но очень сложно отгадать из какого он языка. А вот когда я пытаюсь изобразить что-нибудь на языкe Шекспира и Колина Фирта, нет никаких сомнений. Как говорил мой учитель из Англии, когда ты начинаешь разговаривать, у меня складывается впечатление, что ты отрицательный персонаж из Джеймса Бонда.
Когда я в первый раз попала в Совет Евросоюза, уютно устроившись под табличкой France, игнорируя попытки польской делегации разобраться в моем имени и фамилии, я поняла, что в этом Джеймсе Бонде я снималась не одна. Мы там были как минимум с симпатичным экспертом из Словении, говорящем на английском совсем как я, но, в отличие от меня, совершенно этому не стесняющимся. Я разом раскрепостилась, услышав гордое : -- Ай ред вис дайректив энд Ай эгри, бат Ай донт андестенд, уай ве Комишен дазнт ду вис уок ин тол комити ! и с пионерским задором сообщила другим 26 странам-участницам, что Франс из фаворабл эбаут вис пропозал. Словен был в полном восторге, мужики из Еврокомиссии слегка поморщились, а поляки и балтийские страны уже всерьез задумались о моем происхождении и истинных намерениях. Но за мной стояла многовековая галльская культура, права человека, Флобер и Луккини и меня понесло, как ту тройку: ви уд лайк ве Комишен дефайн функшинал спесификейшн!, -- четко тараторила я на южно-расейском инглише.

- Анд ви вил ворк вери хард он вис айреа, -- это я добавила от себя, так как люблю использовать выражения, выученные на факультете: to work hard=travailler d'arrache-pied =пахать как лошадь, если кто не понял.

И все бы ничего, но с того дня я возгордилась, возомнила себя чуть ли не англофонкой и решила каждую встречу в европейских инстанциях использовать для практики английского языка. Беда только в том, что словарный запас мой скуден, как обед студента и свободные места в ежедневнике моего шефа. И я стала искать всякий повод, что бы расширить свой вокабуляр. Началось с того, что шеф послал меня участвовать в Net Road II. Сначала я резонно заявила, что меня не посылали в Net Road I и предыдущей серии я не видела. На что шеф еще более резонно заявил, что не посылали никого, потому что Франция не подписала договор стран участниц. А ко второму эпизоду она подготовилась, подписала и теперь в моем лице будет там участвовать. Потом я пыталась отмазаться по крайней мере от обедов, где точно не удастся сойти за глубоко умного, но немногословного французского эксперта по транспортным вопросам. Но жестокий шеф доходчиво объяснил, что два обеда из трех блюд каждый, проплаченные Еврокомиссией тоже входят в мои обязанности.

Мои самые страшные опасения подтвердились : из 20 стран участниц только я имела счастье быть женского рода и родиться после полета Гагарина в космос. Официант еще не успел раздать салат, как мужики дружно защебетали на тему асфальта и экстренного торможения. Я не понимала ничегошеньки и от отчаяния сосредоточилась на салате, которям меня как Lady наградили First. И тут случилось ужасное : слева сидящий немец вежливо развернулся ко мне :

- And what about French public authorities ?
- А хрен его знает, -- промямлила я по-русски для пущей убедительности и от испуга нащупала что- то влажное справа от себя. Это оказался графин с водой.
- Do you want some water ?

Широта моей улыбки убедила немца в пользе питья за едой и, обрадовавшись этому открытию и выпив водички, он перестал задавать глупые вопросы. Природная смекалка позволила мне сообразить,что эту ду ю вонт я могу использовать с кучей вещей : ду ю вот сам бред, вайн (хотя наливают там нечасто), ти, ну и так далее. В общем обедаю я теперь почти натурально.
Вторая моя тренировочная английская фраза еще проще : пробираясь через кучки мужичков в просторных залах Евросоюза, я ищу стул, заваленный верхней одеждой : « Can I have this seat ? », - даже если рядом куча свободных. И только если слышу в ответ : «  Yes but this is not mine »,- сажусь на свободный. Зато когда ко мне обращаются с этим вопросом, я неизменно отвечаю : «  Yes, you can ! » с мужественной решимостью Обамы и убираю вещи, даже если они не мои. Однажды я чуть было не спровоцировала французско-португальский конфликт. Португальская советница по транспортным вопросам не найдя своих вещей там, где они были оставлены, грозно наклонилась надо мной. Я честно говоря подозреваю, что в недавнем прошлом она была симпатичным португальцем, но пережив трансексуальную операцию, превратилась в солдафона, никогда ни с кем не согласного, с прокуренными зубами и грубым голосом, И смотря на меня она устало соображала вслух на каком языке со мной разговаривать, ведь как любой европейский чиновник она владеет нехилым количеством языков и любит это подчеркнуть:

- French?
- Spanish?
- English?
- Italiano? - распиналась тетка.

- Russian, - улыбнулась я ей. Она отшатнулась от меня как от больной, а потом произнесла португальские ругательства, но я пока не понимаю этого языка.

А в самом начале февраля мне удивительно повезло. На этот раз меня сослали на семинар на юг Франции. Несмотря на выгодное географическое положение семинара, дождь лил все три дня, которые я там провела. Все лекции читались по-английски, и даже глазки строить было некому: средний возраст присутствующих специалистов давно перевалил за ту черту, когда работа приносит больше удовольствия, чем женщины. В первую же кофейную паузу я лавировала между кучками специалистов. Мучаясь от безделия и уже без того повышенной кофейной зависимости, я задумчиво задвинула лавазовскую капсулу в машину и сосредоточенно следила за кофейными каплями собирающимися в пластмассовом стаканчике, как вдруг откуда-то возник сам по себе старенький специалист азиатской наружности и с пустым стаканом:

- You know how it works, - восхитился он моими навыками и умениями.
- Ну кому что, - подумала я. Кто-то рассуждает на тему автомобильных девайсов, а кто-то умеет добыть вкусный кофе.
-Yes, - я просекла, что в мой и без того расширенный набор английских фраз прям сейчас войдет новый стандарт: I will show you!

Ну и следующие полчаса я провела в полной убежденности собственной полезности в области дорожного транспорта, показывая всем специалистам, как вставлять капсулу и нажимать на кнопочку, Они оказывается так увлеченно разговаривали, потому что не умели пользоваться этими хитрыми машинками. А я умею, так как научилась на Net Road II.
А это, я вам скажу, полет других масштабов по сравнению со свободным стулом и бесконечным предложением водички!